Хара-Хото: сокровища мёртвого города, пролежавшие в песках 500 лет

В пустыне Гоби, там, где безжалостное солнце выжигает всё живое, а ветер гоняет песок из одного бархана в другой, больше ста лет назад произошло открытие, которое потрясло научный мир. Русский путешественник Пётр Козлов нашёл город, которого не было на картах. Город, который считали легендой. Город, под песками которого пять веков пролежали несметные сокровища.

Это история о том, как мечта одного исследователя и случайная находка другого вернули миру целую цивилизацию.

Город, который исчез

Хара-Хото (в переводе с монгольского — «Чёрный город») был основан в XI веке тангутским народом. Тангуты создали могущественное государство Си Ся («Западное Ся»), которое контролировало важнейший участок Великого шёлкового пути . Через город шли караваны с шёлком, пряностями, драгоценностями. В казну текли богатства.

Город был хорошо укреплён. Крепость имела форму прямоугольника 434 на 384 метра, её стены достигали высоты более 9 метров . Внутри кипела жизнь: работали лавки, мастерские, постоялые дворы, стояли буддийские храмы и субурганы — ступь-реликварии, в которых хранились священные предметы .

В 1226 году город захватили монголы, но он не погиб. Жизнь в нём продолжалась ещё полтора столетия . А потом Хара-Хото исчез.

Легенда гласит, что в 1372 году китайская армия осадила город. Осада затянулась — крепость была неприступной, запасов — достаточно. Тогда китайцы пошли на хитрость: они изменили русло реки Эдзин-Гол, питавшей город водой. Жители остались без воды . Последний правитель Хара-Хото, поняв, что поражение неизбежно, спрятал сокровища в колодцах, убил свою семью, чтобы она не досталась врагам, и вышел на последний бой, в котором погиб.

Город опустел. Пески пустыни Гоби погребли его под собой. На 500 лет.

Как Хара-Хото нашли

О развалинах в пустыне ходили легенды. О них писали русские путешественники Григорий Потанин и Владимир Обручев, но найти город не смогли — местные жители уводили их в сторону . Торгоуты, кочевавшие в этих краях, верили, что под песками скрыты несметные сокровища, и не хотели пускать чужаков .

В 1907 году в этих местах оказался Цокто Бадмажапов — бурят-казак, переводчик, торговый агент и… тайный агент русского Генштаба . Во время одной из деловых поездок он сбился с пути и наткнулся на развалины. Сделал снимки. Описал дорогу. И отправил письмо своему учителю и покровителю — знаменитому путешественнику Петру Козлову .

Козлов готовился к большой Монголо-Сычуаньской экспедиции. У него были другие цели, но письмо Бадмажапова изменило всё. Он «в тайниках души лелеял заветные мысли» найти этот город . И вот — координаты, фотографии, точное описание пути. Шанс, который нельзя упустить.

Сокровища, пролежавшие в песках 500 лет

19 марта 1908 года отряд Козлова достиг Хара-Хото . То, что они увидели, превзошло все ожидания. Город сохранился удивительно хорошо. Глинобитные стены, башни, субурганы, фундаменты зданий — всё это ждало своих исследователей пять столетий .

Начались раскопки. И почти сразу — сенсация. В субурганах, буддийских храмах-реликвариях, Козлов находил одно сокровище за другим.

Самым знаменитым стал «Знаменитый субурган» — башня за городскими стенами, которая оказалась буквально набита артефактами . Там лежали:

• Статуи Будды из терракоты, дерева и бронзы — многие с позолоченными лицами ;
• Тысячи книг и рукописей на тангутском, китайском, уйгурском, тибетском и даже сирийском языках ;
• Буддийские иконы на холсте, бумаге и шёлке ;
• Бумажные деньги — первые в мире ассигнации времён династии Юань ;
• Уникальный тангутско-китайский словарь — ключ к расшифровке мёртвого языка .

Все находки экспедиции, а это 10 пудовых ящиков, отправили в Петербург .

Цивилизация, которую вернули из небытия

Открытие Хара-Хото стало сенсацией мирового масштаба. До экспедиции Козлова учёные знали о тангутской культуре лишь по нескольким монетам и двум надписям на каменных стелах . Тангутский язык считался «мёртвым» — его никто не понимал.

Найденный в Хара-Хото тангутско-китайский словарь позволил начать дешифровку. Эту работу продолжил выдающийся востоковед Николай Невский, который в 1930-е годы сумел расшифровать тангутскую письменность . Сегодня тангутский язык — один из самых изученных «мёртвых» языков мира.

Благодаря находкам Козлова мы знаем, что тангуты были не просто воинственным кочевым народом. У них были университеты, школы, судопроизводство, книгопечатание — ещё за 250 лет до Гутенберга . Они перевели на свой язык сотни буддийских сутр, создали уникальную литературу.

Где сегодня сокровища Хара-Хото?

Сегодня коллекция артефактов из Хара-Хото хранится в Государственном Эрмитаже . Это более 3500 экспонатов — статуи, иконы, рукописи, предметы быта. Увидеть их может любой желающий.

Основная же часть библиотеки — около 9000 книг и свитков — находится в Институте восточных рукописей Российской академии наук в Санкт-Петербурге . Это крупнейшее в мире собрание тангутских текстов.

Драма, о которой не говорят

У этой истории есть и другая сторона.

Первооткрывателем Хара-Хото по праву считается Цокто Бадмажапов — именно он нашёл город весной 1907 года, именно он сделал первые снимки и отправил отчёт в Географическое общество. Он надеялся, что его имя войдёт в историю .

Но вышло иначе. ИРГО не стало публиковать отчёт Бадмажапова — сочли это «неуместным» после того, как Козлов «официально» открыл город. Бадмажапов получил орден, но не признание. Он писал Козлову: «Мне теперь страшно обидно то, что открывши Хара-Хото, и остаться виновным» .

Позже, в 1930-е годы, Бадмажапова репрессировали. В 1937 году его расстреляли .

Сегодня в Мемориальном музее-квартире Козлова в Санкт-Петербурге висит портрет Цокто Бадмажапова. Его имя не забыто. Но Хара-Хото до сих пор называют открытием Козлова.

Хара-Хото — это больше, чем археологический памятник. Это напоминание о том, как много мы не знаем о прошлом. Целый город, целая цивилизация пролежали под песками 500 лет. Кто знает, сколько ещё таких сокровищ ждут своего часа?

А ещё это история о том, как случайная находка, письмо друга и мечта исследователя могут перевернуть науку. И о том, что за каждым великим открытием стоят люди — и те, чьи имена мы помним, и те, кто остался в тени.